Дэйв Франко не хотел быть актером, но когда у тебя брат Джеймс Франко, то приходится поддерживать семейные традиции. В своем последнем фильме «Иллюзия обмана» он тягается с самим Дэвидом Копперфильдом — играет обаятельного иллюзиониста. На пару с Вуди Харрельсоном, Джесси Айзенбергом и Айлой Фишер он устраивает красочные шоу и одновременно грабит банки, после чего за ним гоняются ФБР, Интерпол и сам Майкл Кейн вместе с Морганом Фрименом. 
Но Дэйв, как и старший брат, не ограничивается актерской карьерой, а пишет сценарии, снимает короткометражки и надеется однажды занять режиссерское кресло. О фокусах и планах на будущее актер рассказал Interview.
Наконец-то ты избавился от образа школьника старших классов. Давно ждешь роли твоего возраста?
Всю жизнь! (Смеется.) Все говорят, что выглядеть моложе своих лет — большая удача, а я хочу, чтобы мне давали мои 27. В «Иллюзии обмана» не уточняется, сколько лет моему герою, но и так ясно, что школу он давно закончил.
Ты уже на том этапе своей карьеры, когда точно знаешь, чем хочешь заниматься дальше?
Да, какие-то представления о том, чем я хочу заниматься, у меня есть. Сейчас мне нужно постараться хоть какое-то время избегать никчемных ролей. Когда я выбираю свой следующий проект, главный критерий для меня — хороший режиссер. Я хочу работать только с теми, чьей работой я восхищаюсь. Это важно, потому что когда-нибудь я хочу снимать свои фильмы, а мне еще нужно многому научиться. На съемках я хочу брать от режиссера по максимуму. В общем-то, всего пара режиссеров, с которыми я работал и кого я уважаю, помогали мне открыть в себе актера и найти себя. Именно так я намерен работать со своими актерами в будущем.
Ты бы хотел заниматься только режиссурой? 
Я бы совмещал это с работой сценариста. Если честно, не думаю, что буду сниматься всю жизнь. Не могу представить себя 70-летним дедушкой в вечной погоне за ролями. Я с удовольствием возьмусь за небольшую роль в проекте друзей или фильме, над которым буду работать сам, но чем старше я становлюсь, тем чаще представляю себя по другую сторону камеры.
Я буду чувствовать себя двоечницей, если не упомяну, что среди коллег по цеху есть твой брат. Ты уже победил в себе постоянное желание всем доказать, что в семье Франко есть два хороших актера? 
Это ты мне скажи! (Смеется.)
Мне кажется, у тебя все здорово получается. Пока твоя карьера сильно отличается от карьеры Джеймса. У тебя своей стиль игры.
Спасибо. Еще два года назад все знали меня только как младшего брата Джеймса Франко. Я решил, что мне нужно дистанцироваться от того, что он делает. Я люблю и уважаю брата, но мне нужно было самому встать на ноги. И я заметил, что изменился. Мою работу, наконец, начали ценить. Не думаю, что это совпадение. Я изо всех сил стараюсь быть умным. Как бы ни были похожи наши голоса, наша внешность, внутри мы совершенно разные. Он берется за роли, к которым я бы и не притронулся, и наоборот. Думаю, люди стали это замечать. 
Давай поговорим про «Иллюзии обмана». Слышала, тебе нелегко пришлось на площадке с такими прекрасными актерами. Страшновато поначалу было? По твоей игре не скажешь. 
Слава богу! Первую неделю я действительно нервничал. Я работал с людьми, на которых равнялся долгие годы, а они и знать не знали, кто я такой. Конечно, хотелось проявить себя. Каждый раз, когда начинаются съемки, первая неделя — самая тяжелая. В этот раз было еще труднее, потому что хотелось играть наравне с этими шикарными актерами. Но все прошло хорошо, они были очень милыми, ни разу не дали мне повода почувствовать себя хуже них. Удивительно было то, что, несмотря на актерский стаж — 20, 30, 40 лет, — они продолжают сомневаться в себе, хотят отснять лучший дубль.
Ты как-нибудь готовился к съемкам? Может, пересматривал шоу Дэвида Копперфильда? 
Да, мы как раз ходили на живое выступление Копперфильда. Пока шли съемки, я жил рядом с лос-анджелесским клубом Академии магии Magic Castle. Я пару раз там бывал. Главное, что я вынес из их выступлений, — иллюзионисты могут быть не только большими профессионалами своего дела, но и вполне приятными интересными ребятами. В нашем фильме мы хотели показать иллюзионистов обычными людьми, такими же, как и мы.
То есть никаких шляп-цилиндров?!
Именно! Никаких жутких веселеньких костюмчиков или ботанских прикидов. Этот фильм о новом поколении иллюзионистов. 
Я не ожидала, что твой герой будет таким спортивным. У тебя, наверное, самая увлекательная сцена драки — с Марком Руффало. Каково было с ним драться?
(Смеется.) Мы на славу повеселились! Правда, много часов ушло на репетицию этой сцены, но мне понравилось. Я всю жизнь занимался спортом, так что применить отработанные за годы тренировок навыки — моя давняя мечта. Помню, как в самый разгар съемок этой сцены я подумал: «Да зачем мне эти драмы, где дни напролет нужно лить слезы, когда вместо этого я могу скакать через столы и спускаться по мусоропроводу?!» Конечно, я хочу сниматься и в серьезных фильмах, но сейчас все эти трюки доставляют мне настоящее удовольствие.
Если уж мы заговорили о драках. Правда, что на съемках «Шантрапы» (Townies. — Interview) Зак Эфрон сломал руку, когда дрался с тобой?
Да! Я всю дурь из него вышиб. (Смеется.) Нет, на самом деле это была чистая случайность. Он так разгорячился, что ударил кулаком о землю. У него была трещина, но сейчас он в норме.
Недавно вышла твоя короткометражка Would You, к которой ты сам написал сценарий. Раз уж в твоей семье все такие креативные и амбициозные, в будущем собираешься еще снимать короткометражки? 
Конечно. Я по уши в проекте Funny or Die. Пишу для него, снимаюсь в видео, режиссирую их вместе с Брайаном Макгинном — мы с ним дружим с детства. Пока это всего лишь маленькие видео в интернете, но мы надеемся, они вырастут во что-то большее. Would You — шаг вперед для нас. Здесь уже есть история, есть герои. Мы показывали эту короткометражку на паре фестивалей, SXSW например. Было здорово! Думаю, мы движемся в правильном направлении.
Последний вопрос. Если бы ты мог научиться проворачивать любой фокус, что бы это было? 
(Смеется.) Так-так-так. Я бы хотел научиться бросать карты так, чтобы они втыкались в арбуз. Знаю, правильнее было бы ответить «я хочу решить все мировые экономические проблемы», но до жути хочется утыкать арбуз игральными картами.